Жительница Балакова пять лет добивается расследования смерти ее дочери

Жительница Балакова Антонина Шестакова провела одиночный пикет перед входом в здание районного следственного отдела. Женщина несколько лет добивается детального расследования гибели своей дочери. По официальной версии 21-летняя девушка совершила суицид, сбросившись с моста. Чтобы расставить все точки над «и», мать требует личного присутствия при эксгумации тела Анастасии.

Пять лет Антонина Викторовна пытается выяснить истинные причины гибели дочери, борется с онкологией и воспитывает внука. Когда его матери не стало, малышу было всего полтора года. Вся родня просит Шестакову оставить бесплодные попытки докопаться до правды, ведь погибшую дочь уже не вернешь. Но Антонина Викторовна предполагает, что в уголовном деле, которое правоохранительные органы долго не хотели возбуждать, много несостыковок.

"О гибели Насти мне сообщил ее молодой человек. Накануне вечером она ушла в ночной клуб, я ее отпустила, ничего предосудительного в том, что она хотела развеяться, не видела, - вспоминает Шестакова. – В день ее смерти мне словно обухом по голове ударили. Я подписывала какие-то документы, не вчитываясь в них, даже толком не рассмотрела заключение судмедэксперта. Более того, я не видела в морге тело дочери, мне его просто не показали. А ведь у нее на теле могли быть следы побоев. На мой вопрос, что стало причиной смерти, патологоанатом сказал , что в легких есть немного воды. Уже позже я прочитала в материалах проверки, что якобы в крови найдено 1,5 промилле алкоголя в крови. При таком выпитом количестве спиртного человек уже на ногах не может стоять, что уж говорить о том, чтобы забраться на мост. Позже к делу приобщили свидетельские показания пары молодых людей. Они якобы утверждали, что видели Настю накануне гибели пьяной".

По словам Антонины Шестаковой, никто из знакомых дочери и соседей не верит в официальную версию причины ее смерти.

"Никаких тревожных «звонков» накануне не было, Настя искала работу, в конце концов, у нее на руках был полуторогодовалый сын. Разве мало причин для того, чтобы не делать роковой шаг? – говорит жительница Балакова. – А уже после того, как я прочитала в материалах дела, что Настя жила одна, без родственников и вела аморальный образ жизни, злоупотребляла спиртным, я стала искать правду. Меня насторожило, что мне так и не отдали одежду дочери в морге. Возможно, на ней были следы крови. Кроме того, пропал новый сотовый телефон. Один, с разбитым экраном, у нее лежал в кармане, когда ее тело подняли со дна оросительного канала. А со второй трубки буквально за несколько часов было сделано много звонков, даже в Саратов. Но номера нам не известны. Почему-то следователи, а их за пять лет сменилось несколько человек, не запросили распечатку звонков с сотового телефона и не изучили их. Кстати, во время похорон родственники заметили синяки на лице Насти. Данный факт не был отражен в заключении судмедэксперта".

Возможно, если бы правоохранители внимательно с самого начала расследовали дело, то нашли бы и случайных свидетелей трагедии. Ведь все произошло рано утром в августе.

"Я в течение нескольких лет писала и в Следственный комитет, и областную прокуратуру, и только когда попала на личный прием к начальнику СУ СКР по Саратовской области Николаю Никитину, дело сдвинулось с мертвой точки", - призналась Антонина Викторовна.

Женщина добилась эксгумации тела дочери. Возможно, после очередной судмедэкспертизы все-таки станет известна истинная гибель девушки. При этом Шестакова настаивает на личном присутствии при экспертизе, но ей пока под разными предлогами отказывают.