Обсуждая тему профилактики подростковых самоубийств на заседании Общественной палаты, эксперты затронули проблему школьных психологов, решение которой никак не сдвинется с мертвой точки.

- Сейчас встал вопрос о том, как и в каком возрасте нужно говорить с детьми о суициде и о так называемых «группах смерти», - сказала Ксения Корнилова, член Общественной палаты. - На родительском собрании педагоги просят донести информацию до ребенка. Но большой вопрос – а готов ли он воспринять ее? В 10-12 лет кто-то из детей способен ее «переварить» и правильно к ней отнесется, а другой не в курсе проблемы и мы только подогреем интерес к данной теме. Ажиотаж вокруг нее может породить еще больший ком проблем. Все, наверное, помнят рассылку на телефоны о том, как стать феей огня, где содержались опасные инструкции для детей по якобы превращению в волшебницу. Так я могу судить по классу, где учится мой ребенок. Это стало темой для обсуждения в течение нескольких дней. К сожалению, родители отчасти сами виноваты в том, что дети погружены в виртуальный мир. Включают им мультфильмы на планшете или смартфоне, а сами тем временем занимаются своими неотложными делами. Выходит, чтобы на секунду отвлечь ребенка, мы их «подсаживаем» на интернет.

По словам Сергея Цуканова, члена Общественной палаты, вопрос с укомплектованием штата школ школьными психологами практически никак не решен до сих пор.

- Нам нужно бить в набат, - прокомментировал Сергей Цуканов. - Никто кроме узких специалистов не окажет детям качественную и квалифицированную помощь. Подвижек в лучшую сторону, на мой взгляд, нет.

Марина Михайлина, завкафедрой социальной психологии образования областного Института развития образования, рассказала, что нехватка психологов в средних учебных заведениях составляет по области от 20 до 25%.

- В последнее время количество школьных психологов возросло, но это не значит, что качество их работы улучшилось, - отметила Марина Михайлина. - Оплата труда оставляет желать лучшего. Закон, принятый 10 лет назад, повлиял на то, что психологов в учебных заведениях приравняли к техническому персоналу, а отсюда соответствующие зарплаты, кроме того, различные бонусы и доплаты им также не положены. В итоге приходят в школы молодые специалисты, но выдерживают не больше 2-3 лет, потому что нагрузка большая, а оплата труда маленькая. Текучка кадров составляет до 70%. Эту систему сложно изменить. Министерство образования пошло по другому пути. Мы не можем обеспечить каждую школу квалифицированным психологом, но доступ к нему обеспечить можно. Поэтому на сайте ведомства и учебных заведений размещены телефоны «горячей линии» психологов-консультантов.

На что Сергей Цуканов возразил: «Это ни о чем. Психолог должен видеть ребенка, предрасположенного к суициду».

По мнению Марины Михайлиной, психолога к каждому ребенку не приставишь. Тем более для этого нужна специальная квалификация. В лучшем случае можно подготовить специалистов для больших городов области – Саратова, Энгельса, Балаково. До сельской глубинки такие специалисты уже не дойдут.

Александр Паращенко, главврач областной психиатрической больницы, обратил внимание присутствующих на другую проблему – родители нередко стесняются вести своего ребенка к психиатру.

- При больнице действует свой лечебно-консультационный центр в центре города, - поясни главврач лечебного учреждения. - Сколько я нахожусь на должности, столько прошу выделить хоть какую-нибудь хибару для детского отделения. Это не дело, когда в больнице взрослые больные соприкасаются с детьми.

Кроме того, главный психиатр области дал совет, как можно бороться с суицидами.

- Культура, творчество и духовность – этим мы можем отвлечь детей, - сказал Александр Паращенко. - Наш регион занимает 40-е место в стране по числу самоубийств. Могу сказать, что меньше всего самоубийц среди женатых людей и верующих. Существует своего рода привлекательная эстетика суицида. Детям на голову «упал», по-другому не скажешь, интернет. В виртуальной реальности все так красиво обставляют, показывают, рассказывают. А это завораживает детей.